Таким образом они утверждают, что Библия не является малопонятной книгой. «В конце концов», — спорят они, — «любой, имеющий даже половину мозга может прочитать ее и понять. Проблема со многими священниками и учителями в том, что они копают так много, что только мутят воду. То, что было понятно, когда мы читали ее, уже не так понятно сейчас».

В этом протесте немало правды. Мы согласны, что христианам следует учиться читать, верить и следовать Библии. И мы, более того, согласны с тем, что Библия не должна быть малопонятной книгой, особенно, если ее читать и изучать правильно. На самом деле мы убеждены в том, что единственной серьезной проблемой, возникающей у людей с Библией, является не отсутствие понимания, а тот факт, что они понимают многое слишком хорошо! Проблема с таким, например, текстом, как «Все делайте без ропота и сомнения» (Флп. 2,14), заключается не в понимании его, а в следовании ему — претворении его в жизнь.

Мы согласны, что священник или учитель слишком часто склонны сначала копнуть, а потом посмотреть, что получится, и таким образом скрывают простое значение текста, которое часто лежит на поверхности. Позвольте сказать в самом начале, и повторить позже еще раз, что цель хорошего толкования — не уникальность; никто не пытается обнаружить то, что никто еще не видел раньше.

Толкование, которое стремится к уникальности и процветает на ней, обычно можно соотнести с гордыней (попыткой «быть умнее» всего остального мира), с ложным пониманием духовности (как будто Библия полна глубоких истин, ждущих своего открытия духовно чутким человеком с особой проницательностью) или с определенными интересами (необходимостью поддержать теологический уклон, особенно с текстами, которые, кажутся, идут вразрез с этим уклоном). Уникальные толкования обычно неверны. Этим не сказано, что правильное понимание текста не может казаться уникальным тому, кто слышит его впервые. Но нужно сказать, что уникальность не является нашей целью.